|
|
1 июня – Международный День защиты детей. Когда я был маленьким…
29.05.2014 Приморские парламентарии накануне Дня защиты детей на страницах газеты «Дальневосточные ведомости» вспомнили босоногое детство
Виктор ГОРЧАКОВ, председатель Законодательного Собрания Приморского края: — Самое яркое впечатление детства — наша Победа. Когда закончилась война, мы жили в Галёнках и видели возвращение домой солдат армии-победительницы. Мы, дети, безумно радовались вместе с взрослыми, хотя, конечно, еще не понимали масштаба всего происшедшего в силу малого возраста. Второе яркое воспоминание — школа. Жили мы возле станции Майхэ, в первый класс я пошел в начальную школу № 10 в Артёме. Шел 1947 год, все жили очень непросто, я бы сказал — скудно. Тетрадок не было, учились писать на газетах в интервалах между строк. Правда, потом легче стало, появилась бумага. Еще помню наш школьный театр, где я играл роль медведя. Как знать, быть может, это и определило мою политическую карьеру и мой выбор партии — «Единая Россия» (смеется. — Ред.). Жили мы скромно, как и большинство советских людей, родители работали с утра до ночи. А главным подспорьем любой семьи был тогда огород, и нам с братом приходилось на нем немало вкалывать. Еще мы держали корову, я отвечал за ее выгул на пастбищах. Ну и главная радость была — ходить рыбачить на озера. Озера эти сейчас остались, только не знаю, есть ли в них нынче рыба. Владимир БЕСПАЛОВ, заместитель председателя комитета по бюджетно-налоговой политике и финансовым ресурсам Законодательного Собрания Приморского края: — Я родился в Хабаровском крае, в военном городке. Балованным не был, но и хулиганом тоже. Хотя помню случай: мама с бельевой веревкой гоняла меня вокруг стола, это когда я со старшими товарищами ушел в поход, никого не предупредив, а мне всего восемь лет было. Мы «загулялись», нас искали с милицией — вот тогда и досталось от матери. Помню, в пять лет, храбрясь перед девочками, залез по стене кирпичного дома по выемкам до второго этажа. А там провод — 380 вольт, я схватился — ну, меня и долбануло. Упал вниз головой на кирпичи — вот до сих пор на лбу отметина: череп проломил, рваная рана, сотрясение мозга… Но несмотря на все «потрясения», с головой у меня всё в порядке было — учился хорошо, школу окончил с тремя четверками. Самый яркий день детства — 12 апреля 1961 года: Гагарин в космос полетел! Это было всеобщее ликование, люди высыпали на улицу, все кричали «ур-р-ра!» — мне было одиннадцать. …Девчонок стал замечать с класса пятого, геройствовал перед ними. А вот впервые влюбился в девятом классе, но это была неразделенная любовь, девочке очень нравился парень из 11 класса. Константин МЕЖОНОВ, председатель комитета по регламенту, депутатской этике и организации работы Законодательного Собрания Приморского края: — Отец был военным, пришлось много «кочевать», так что детство не было скучным. В первый класс пошел в Дагестане: учебный год уже начался, и директор никак не хотел меня, шестилетку, брать в школу. Мне стало обидно, я подошел к директору: «Дядь, да я и читать, и писать могу!». Он дает мне газету — я, как из пулемета, потому что читать начал с пяти лет. Сначала это сказки были, а потом любил читать про поморов, Новикова-Прибоя… Вообще-то родители меня не часто наказывали, но помню, как-то отходили крапивой. Я еще в школу не ходил, жил у прабабушки, а она верующая. Дом был деревянный, покосившийся, полы покатые. Как-то бабушка взялась молиться, а я отвинтил с кровати стальные круглые «шишки», ну их по полу катать — бабах, бабах! Бабушка за мной — я на огород, прыг на дерево да зацепился за ветку помочами, повис. Вся округа собралась, снять не могут, когда стащили, бабуля и отходила меня крапивой. А аккурат через день батя добавил, я тогда чуть весь дом не спалил. У нас на первом этаже жил дедок, у него был самовар настоящий, вот я до него и добрался, запалил — а воды не налил. В довершение всё сооружение рухнуло, угли высыпались на пол, еле затушили. Вот это очень хорошо запомнил. …Запомнилось землетрясение в Буйнакске, мы жили в доме на четвертом этаже. Ночью как шандарахнет, аж плиты с перекрытий слетели — и небо чистое над головой. Но выскочить успели. Потом полгода в «трущобах» жили, пока дом не восстановили. Мне было восемь лет. Паинькой не был, случалось и драться, особенно, когда отца перевели в Чечню. Мальчишки из военного городка и из соседнего чеченского поселка не раз сходились стенка на стенку. С тех «боевых» времен у меня на лице отметина, а мог и без глаза остаться. Но боевые навыки сохранились, вместе с отцом ездил на стрельбища, стрелял из всех видов оружия — пулемета, автомата, гранатомета. В общем, есть что вспомнить. Подготовила Марина Лобода.
|